Шукшин Василий Макарович - Рефераты и сочинения - Правда жизни в романе В. Шукшина «Калина красная»

Читайте также:

Сильно приподнятое левое плечо капрала доставало почти доуха, однако бросающееся в глаза уродство объяснялось тем, что раненное ещеднем плечо под рубашкой ..

Маклин Алистер (MacLean Alistair)   
«К югу от мыса Ява»

     Это было неправдой. Он всегда задерживался на полчаса, частенько начас, но уже многие годы неизменно возвещал, что возвратится через пятнадцатьминут...

Сименон Жорж (Simenon Georges)   
«Маленький портной и шляпник»

Зато Том любил поговорить и к тому же зналиспанский отменно.      В подвале были скамья и четыре циновки...

Сартр Жан Поль (Sartre Jean-Paul Charles Aymard)   
«Стена»

Другие книги автора:

«Упорный»

«Хозяин бани и огорода»

«Там, вдали...»

«Дядя Ермолай»

«Рассказы»

Все книги


Поиск по библиотеке:




Ваши закладки:

Обратите внимание: для Вашего удобства на сайте функционирует уникальная система установки «закладок» в книгах. Все книги автоматически «запоминают» последнюю прочтённую Вами страницу, и при следующем посещении предлагают начать чтение именно с неё.

Все рефераты и сочинения


Правда жизни в романе В. Шукшина «Калина красная»



Каждый, кто писал и говорил о творчестве Василия Шукшина, не мог без удивления и какого-то чувства растерянности не сказать о его почти невероятной разносторонности.
Ведь Шукшин-кинематографист органически проникает в Шукшина-писателя, его проза зрима, его фильм литературен в лучшем смысле слова, его нельзя воспринимать “по разделам”, и вот, читая его книги, мы видим автора на экране, а глядя на экран, вспоминаем его прозу.
Это слияние самых разных качеств и дарований не только в целое, но и в очень определенное, вполне законченное еще и еще радует и удивляет нас сегодня, будет радовать и удивлять всегда.
Шукшин принадлежал русскому искусству в той его традиции, в силу которой художник не то чтобы унижал себя, но не замечал себя самого перед ли цом проблемы, которую он поднимал в своем произведении, перед лицом того предмета, который становился для него предметом искусства.
Шукшину была не только не свойственна, но и противопоказана всякая демонстрация себя, всякое указание на себя, хотя кому-кому, а ему было что продемонстрировать. Именно благодаря этой застенчивости по отношению к себе он и стал незабываемым для других.
Последние годы жизни Шукшина были таким периодом, когда все, что его окружало, — все люди и факты — становились для него предметом искусства, касалось ли это ссоры с вахтером в больнице или изучения биографии и деяний Степана Разина.
Одно можно сказать — жить среди людей, происшествий, впечатлений, каждое из которых требует своего, причем законного места в искусстве, каждое, расталкивая все другое, рвется через тебя на бумагу, на сцену, на экран, настоятельно требуя и ропща, — это очень трудно.
Тут мы вспоминает киноповесть В. Шукшина “Калина красная”, написанную в 1973 году. Главным героем является Егор Проку дин. Егор непоследователен: то умиленно-лиричен и обнимает одну за другой березки, то груб, то он ершист и забулдыга, любитель попоек, то он добряк, то бандит. И вот уже иных критиков очень смутила эта непоследовательность, и они приняли ее за отсутствие характера и “правды жизни”.
Критика не сразу заметила, что такой образ жизни до сих пор не удавалось, пожалуй, создать никому — ни одному писателю, ни одному режиссеру, ни одному актеру, а Шукшину потому это и удалось, что он — Шукшин, пронзительно видевший вокруг себя людей, их судьбы, их жизненные перипетии, по тому что он и писатель, и режиссер, и актер в одном лице.
Непоследовательность Прокудина вовсе не так уж проста, стихийна и ничем не обусловлена, она отнюдь не пустое место и не отсутствие характера.
Прокудин ведь последовательно непоследователен, а это уж нечто другое. Это уже логика. Его логика — не наша логика, она не может, а наверное, и не должна быть нами принята и разделена, но это вовсе не значит, что ее нет, что она не в состоянии перед нами открыться и быть нами понята.
Не быстро и не тихо, а ровным шагом Егор двигается по только что вспаханной им пашне навстречу своей смерти.
Идет, зная, к чему идет.
Идет, сначала отправив прочь своего подручного на пахоте, чтобы не был свидетелем того, что сейчас неминуемо произойдет, чтобы человеку, к судьбе Прокудина 'никак не причастному, не грозила какая-то опасность, какие-то неприятности свидетеля.
Звучно и продолжительно раздаются удары кирзовых сапог Прокудина по деревянным мосткам, когда он выходит из тюрьмы на волю, но вот он почти неслышно, но в таком же ритме шагает по пашне с воли в свою смерть, и круг замыкается, и нам все становится ясным.
Но тут-то мы и понимаем, что этот человек только так и должен был поступить — об этом заговорила вся предыдущая его непоследовательность.
Прокудин ни жалости, ни любви, ни покровительства, ни помощи — ничего он от нас не принял бы, а вот наше понимание ему необходимо. Необходимо по-своему — он ведь все время этому пониманию сопротивляется, недаром он и был столь непоследо вателен и выкидывал колена, но все это потому, что наше понимание было ему необходимо.
И тут же невольно начинаешь думать, что Про-кудин дает нам понимание не только самого себя, но и своего художника — Василия Шукшина.
Время идет. Родившиеся в год смерти Шукшина становятся сегодня его читателями. Для них он невольно — имя классического ряда. Но годы, что миновали после его смерти, ничуть не потеряли своего искомого смысла слова, которые он писал с большой буквы. Народ, Правда, живая Жизнь.

Тем временем:

... Она уехала вечером, после премьеры какого то спектакля, когда весь зал аплодировал ей целых полчаса и вызывал ее одиннадцать раз подряд; она уехала с поэтом в дормезе, как тогда ездили; они переплыли на пакетботе море, чтобы уединиться на древнем острове, детище Греции, и любить друг друга под сенью огромной апельсиновой рощи, которая окружает Палермо и носит название “Золотая раковина”. Рассказывают, что они поднялись на Этну и, прильнув друг к другу, щека к щеке, наклонились над исполинским кратером, словно хотели броситься в огненную бездну. Он умер, этот создатель волнующих стихов, таких глубоких, что от них кружилась голова у всего его поколения, и таких утонченных, таких таинственных, что они открыли новым поэтам новый мир. Умер и другой — покинутый ею, — тот, кто находил для нее музыкальные фразы, сохранившиеся в памяти у всех, мелодии, исполненные торжества и отчаяния, окрыляющие и мучительные. А она еще жива, она тут, в этом домике, укрытом цветами. Я не колебался ни минуты, я позвонил у двери. Мне отпер слуга, глуповатый на вид юнец лет восемнадцати, с нескладными руками. Я написал на визитной карточке несколько строк: галантный комплимент старой актрисе с горячей просьбой принять меня. Может быть, ей известно мое имя, и она согласится открыть для меня двери своего дома. Молодой лакей ушел, затем вернулся и, попросив пожаловать, провел меня в опрятную гостиную чопорного стиля Луи Филиппа, обставленную тяжеловесной и неудобной мебелью, с которой в мою честь снимала чехлы молоденькая горничная, стройная, тоненькая дурнушка лет шестнадцати. Затем меня оставили одного. На стенах висело три портрета: хозяйки дома в одной из ее ролей, поэта, одетого в длинный редингот, перехваченный в талии, и в сорочку с пышным жабо, по старинной моде, и музыканта за клавикордами; манера живописи была четкая, тонкая, изящная и сухая. Актриса улыбалась прелестными губами и голубыми глазами — белокурая, очаровательная, но жеманная, как все красавицы на портретах того времени. Поэт и музыкант как будто уже видели перед собой будущие поколения. В этой гостиной все говорило о прошлом, об ушедшей жизни, о людях, которых не стало. Открылась дверь, и вошла старушка, совсем старенькая, вся седая, с белыми, как снег, волосами, с белыми бровями, — настоящая белая мышка, проворная и бесшумная...

Ги де Мопассан (Guy de Maupassant)   
«Жюли Ромен»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: . Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс Шукшин Василий Макарович, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.